Любимые книги детства

Содержание

Вспоминаем любимые книги из детства — Почитать на DTF

Любимые книги детства

И рекомендуем, что почитать.

У каждого в молодости были книги, которые запомнились особо. Быть может, даже заставили полюбить какой-то жанр или вообще привили любовь к чтению. Редакция DTF делится историями, а вы поделитесь своими в х. Книги из детства — не всегда детские, так что список можно использовать как руководство к прочтению.

Алексей Сигабатулин — «Отважное сердце» Майкла Уильямса

В последние годы большая часть художественных книг, которые я читаю — фэнтези. Всё это из детства.

Причём любовь к жанру вызвали во мне не Толкин, не Желязны и даже не Сапковский (всех их я прочитал довольно поздно), а Майкл Уильямс с его книгой «Отважное сердце». Самое интересное, что книжку мне купили родители году в 99-м — в электричке по дорогу на дачу.

Но читать в то время я особо не любил, предпочитая сидеть за Dendy. Так что до «Отважного сердца» я добрался лишь спустя три-четыре года — и не пожалел.

Книга относится к большой фэнтези-вселенной DragonLance («Драконье копьё»), в которой куча циклов и куда входит больше 190 романов и повестей.

Основные циклы были написаны Трейси Хикменом и Маргарет Уэйс, а остальные были отданы на откуп другим писателям. Но пусть такой объём вас не пугает. Во-первых, всё читать не обязательно, можно ограничиться основными циклами.

А во-вторых, «Отважное сердце» не связано напрямую с другими книгами DragonLance.

Это история про юноши по имени Гален Пасварден, которого прозвали Ласка. У него есть старший брат Алфрик (с ужасным характером), который вот-вот должен стать оруженосцем.

Для этого в замок семьи Галена прибывает знаменитый рыцарь, сэр Баярд Брайтблэйд.

Однако из-за кое-каких событий вместо Алфрика оруженосцем берут Галена — и парень вместе со своим новым наставником отправляются в опасное путешествие.

«Отважное сердце» читается очень быстро и легко. Тут даже от классического фэнтези не так уж и много, так что если хотели мягко познакомиться с жанром или просто приятно скоротать пару вечеров — книга отлично подойдёт.

Олег Чимде — «Секретные материалы»

У меня возле дома была небольшая библиотека, где я был частый гость — тётеньки, выдающие книги, всегда улыбались, когда меня видели. Я околачивался в основном возле двух стеллажей — с детской и взрослой фантастикой. Первый меня очень быстро утомил.

Хотя я там нашёл какую-то жуткую книгу про пришельцев, спускавшихся на Землю в образах собак: одного такого пёсика взял домой главный герой, а потом обнаружил хвост на полу, лысое мерзкое существо на шкафу и, если не изменяет память, недоеденную жену.

Жаль, название книги я не помню и найти её уже много лет не могу.

Другое дело — полка со взрослой фантастикой. Я в детстве не отличался хорошим вкусом в выборе книг, поэтому читал всё подряд. Прочитал, например, кучу книг из вселенной Battletech. «Волкодава» прочитал, Перумова, Головачева и кучу всего другого.

Фото с сайта Ozon.ru

Но особняком стоят книги из серии «Секретные материалы». Родители запрещали мне смотреть сериал по ТВ, мол, он слишком страшный. Но я выкручивался — читал книжки по мотивам. Разумеется, большинство — просто пересказ эпизодов шоу, причём зачастую очень вольный. Но были и оригинальные истории: сейчас их назвали бы «фанфиками».

Впрочем, сильнее остальных в голову запала «Борьба за будущее», пересказ первой полнометражки «Секретных материалов». Потом, спустя время, я конечно посмотрел абсолютно все серии и эту полнометражку тоже. Но… книга была лучше. Не из-за своей художественной ценности (даже боюсь перечитывать, наверное, она ужасно написана), а просто потому, что она была первой.

Владимир Семыкин — «Источник» Айн Рэнд

Первый BioShock в своё время произвёл на меня большое впечатление. Сеттинг был очень интересным, и возникало ощущение, что основной конфликт постоянно к чему-то отсылается. Оказалось, что так оно и есть: сценарий игры включал в себя критическое переосмысление творчества и философии Айн Рэнд. Поэтому я и решил познакомиться с её произведениями, а начал с «Источника».

Чтобы наиболее полно описать философию Айн Рэнд, нужно обратиться к её биографии: она родилась в Российской Империи в семье фармацевта. Во время революции их семья лишилась своего имущества, а в 1926 году Айн Рэнд переехала в Америку. Ненависть к социализму стала основой её философии — почти во всех произведениях конфликт эгоизма и социализма выступал в качестве главного.

BioShock

В «Источнике» сюжет повествует о жизненном пути архитектора Говарда Рорка — истинного эгоиста, который никогда не принимает чужое мнение в расчёт.

Он творит в соответствии с собственными взглядами на эстетику и архитектуру, а также никогда не опирается на сложившиеся традиции.

По большей части такой подход не находит отклика у его окружения, но время от времени Говард находит людей, которые разделяют его взгляды на мир.

Не удивительно, что в мои 14 лет эта книга так сильно мне понравилась: максимализм главного героя во многом соответствовал собственным мыслям и идеям, а общий романтизм произведения привлекал разум подростка.

Но сейчас почти все воспоминания об «Источнике» вызывают какой-то перманентный фейспалм (осторожно, дальше спойлеры!). Изнасилование может быть проявлением силы личности. Что? Оправдание в суде человека, который взорвал здание.

Как это? И остальное в том же духе.

Даниил Кортез — «Собака Баскервилей» и пиратские романы

Кажется, весь мой небольшой багаж любимых книг детства сформирован чистой случайностью. Шерлока Холмса я полюбил после того, как получил в подарок сборник приключенческих рассказов, где нашлось место детективу из Лондона.

Каждый рассказ был по-своему интересным, но лучшим мне показался именно «Собака Баскервилей».

Смесь увлекательного повествования, мистики и вполне реалистичных детективных загадок превратили историю о светящемся псе в нечто невероятное.

В целом, все рассказы Дойля хороши — подкачали разве что поздние работы, особенно арка с Мориарти.

Чувствовалось, что английскому писателю не очень нравилась излишняя популярность его бульварного романа, ведь Конан Дойл писал не только про Холмса, но и куда как более серьёзные произведения.

Но вот так сложилась история, ничего не поделаешь. В любом случае, большое ему спасибо за одного из лучших детективов в истории литературы.

Кадр из советской экранизации «Собаки Баскервилей»

К слову, не один Холмс был в том сборнике — начиналась книга с «Острова Сокровищ». Сложно описать словами, насколько я люблю пиратскую тематику — во всём вина «Корсаров» и трилогии «Пиратов Карибского моря». Мультик по книге и советскую экранизацию я смотрел до прочтения, что, впрочем, совсем не помешало получить огромное удовольствие от оригинала.

Увлекательный и живой слог, интригующий сюжет и огромное количество пиратских образов и терминологий — всё это делает «Остров Сокровищ» обязательным чтивом для фантазёров и романтиков.

Пускай своими выдумками Стивенсон подпортил имидж реальным пиратам (ну не пили они ром на кораблях, да и клады по островам закапывали далеко не все флибустьеры), он всё равно внёс неоценимый вклад в приключенческую литературу и тематику Карибских Морей.

Кстати, помимо «Острова Сокровищ» я читал какой-то литературный фэнтези-цикл про пиратов, который очень сильно любил. Полжизни не могу вспомнить название: помню лишь червя-древоточца, который рассказывал стихи, огромного громилу Буэнавентуру с головой собаки и водное чудище Ахеруса. А ещё там был подводный город морских магов. Если кто вспомнит, что это за книга — буду благодарен!

Алексей Хромов — «Дверь в лето» Роберта Хайнлайна

Чтение «взрослых» книг у меня началось со сборника Роберта Льюиса Стивенсона, причём произошло это очень рано. Но из всех произведений мне тогда запал только «Остров сокровищ», а предложенный мамой Жюль Верн вообще показался занудным (спустя годы мнение, конечно, изменилось).

Вскоре я осознал, что приключенческие книги — это не совсем моё и переключился на фантастику. И тогда мне открылся мир романов Роберта Хайнлайна. «Астронавт Джонс», «Время звёзд» и прочие юношеские книги читались запоем. Особенно привлекало описание костюмов и сражений в «Звёздном десанте» (у меня эта книга была под названием «Звёздные рейнджеры»).

Случайная картинка с котом и импровизированной дверью

Но всё-таки больше всего в душу запала книга «Дверь в лето». Наверное, как раз тем, что там не было ни космических полётов, ни инопланетян, и я поначалу почти разочаровался.

Но буквально через десяток страниц влюбился в кота по имени Петроний, который любил имбирное пиво и упрямо требовал проверять зимой все двери в поисках лета.

Я до сих пор считаю его главным героем этой истории и завидую этой уверенности.

Артём Калеев — «Гарри Поттер и Дары Смерти» Джоан Роулинг

Первого «Гарри Поттера» мне вручили, когда я был ещё в младших классах. Я быстро проглотил первые несколько частей, пока в «Кубке Огня» резко не изменилось настроение сюжета — любой вспомнит ту мрачную концовку. К такому я не был готов, потому где-то на полгода отложил сагу.

Однако потом вышли «Дары Смерти», и я решил «добить» серию.

Настроение надвигающейся опасности вносило свой саспенс: с каждым выпуском книжки становились всё толще, а прочитывал я их быстрее, потому что от сюжета было невозможно оторваться.

Я легко ассоциировал себя с главными героями — ведь по факту они были того же возраста, с теми же тараканами в голове. Ещё ни разу до этого книжки меня так не увлекали.

Наконец, «Дары Смерти» я прочитал за три дня — а ведь в «росмэновском» издании было под 800 страниц. Мрак и безысходность в этой книге меня зачаровали — до сих пор помню все сказки про Дары. Впоследствии я перечитал эту часть три раза, и каждый раз взахлёб.

С тех пор я так и не посмотрел все экранизации — не хватает в них той магии, что в детстве рисовала мне фантазия при прочтении. Для меня «Гарри Поттер» остаётся в первую очередь книжной серией, и каждый раз, когда я натыкаюсь в своём шкафу на те самые цветные корешки, накатывают тёплые воспоминания.

Никита Ентус — «Властелин колец: Возвращение короля» Дж. Р. Р. Толкина

Трилогию Толкина я прочитал ещё в третьем или четвёртом классе школы. Ждать третьего фильма Питера Джексона, чтобы узнать, чем всё закончится, было в то время очень сложно. Поэтому я решил ознакомиться с оригиналом.

Кадр из экранизации «Возвращения короля» от Питера Джексона

Особый интерес для меня представляла, конечно же, третья книга.

Пусть сейчас «Властелину колец», при желании, можно предъявить претензии по поводу скучной концовки, в которой добро побеждает зло, но тогда каждая страница производила магический эффект.

Любимые герои, масштабные сражения, возвращение хоббитов в Шир после долгого путешествия – всё это запомнилось на многие годы. А ещё после прочтения книги можно было хвастаться друзьям: «я знаю, что там случилось, а вы – нет».

Андрей Верещагин — «Над пропастью во ржи» Джерома Сэлинджера

Когда кто-то говорит, что ему не нравится «Над пропастью во ржи», я тут же спрашиваю, в каком возрасте этот человек прочитал роман. Чаще всего оказывается, что далеко не в подростковом.

Мне повезло, и максимализм Холдена Колфилда, который взрослые люди принимают за простую глупость, прекрасно лёг на мой собственный, ведь впервые я прочитал «Над пропастью во ржи» будучи чуть помладше главного героя.

На обложке моего первого издания «Над пропастью во ржи» была картина Эндрю Уайета «Мир Кристины». Кроме хлебного поля с книгой её ничего не связывает

Позднее я неоднократно перечитывал книгу: несколько раз в классическом переводе Риты Райт-Ковалёвой, в переводе Максима Немцова (из-за которого в своё время многие изошли на говно), в оригинале. Узнавая всё больше о личности Сэлинджера да и сам становясь старше, я стал замечать в книге то, чего не видел, когда мне было 14 лет.

Да, проблемы Холдена кажутся мне сейчас надуманными и утрированными, но «Над пропастью во ржи» заставляет меня помнить о том, каково это — быть подростком. Я до сих пор тепло люблю эту книгу, хотя бы за отличную манеру повествования и невиданный психологизм в изображении бунтующего ребёнка.

Источник: https://dtf.ru/read/38412-vspominaem-lyubimye-knigi-iz-detstva

10 любимых книг детства

Любимые книги детства

Обнаружил в сети флешмоб: обложки любимых книг детства. Зачитанные до дыр, таскаемые с собой в кровать, на дачу, в детский сад и школу. Сделавшие нас такими, какие мы есть. На своём сайте “100 книг” я часто пишу о книгах своего детства. Но грех специально и повторить. Вот те десять книг, которые, по моему теперешнему ощущению, произвели на меня решающее впечатление.

При этом молодому читателю чрезвычайно важно учитывать особенности доступа к книгам в эпоху советского книжного дефицита, по сравнению с нынешним книжным рынком. По настоящему популярные книги, зачастую, невозможно было достать, они были не у всех.

Если ты прочел одну часть серии, то не было никакой гарантии, что ты сможешь прочесть и следующую. Многие хорошие книги попадали тебе в руки лишь ненадолго, почитать от знакомых или из библиотек.

А та или иная книга, оказавшаяся у тебя надолго и доступная для регулярного перечитывания, тем самым существенно формировала твоё мировоззрение.

Мне в этом смысле отчасти повезло – мы были бедной, но интеллигентной семьей, поэтому у нас не было дома всевозможного “Дюма”, которым можно было забивать себе голову, зато на моем пути попадались по настоящему интересные книги, эффект которых был долгосрочным и в чем-то грандиозным.

П.П. Ершов. Конёк-Горбунок

Знаменитая сказка производила на меня в детстве более сильное впечатление, чем сказки Пушкина. В ней, во-первых, был эпический размах повествования, в то время как пушкинские сказки были более камерными. Во-вторых, в ней была хтоничность и гиперболичность настоящего фольклора.

В-третьих, она изобиловала по настоящему аутентично-русскими образами и оборотами. “Знать столица та была недалече от села” – так можно сказать только в русской этнопсихологической оптике. Ну или образ кита, на котором завелась аграрная жизнь.

Причем опровержением гипотезы о том, что подлинным автором “Конька” был Пушкин является сличение изданий поэмы при жизни Пушкина и после его смерти – Ершов вносил в неё с годами всё больше ярких фольклорных элементов, она становилась более, а не менее талантлиа и оригинальна.

Истоки этой концентрированной русскости Ершова стали мне лучше понятны, когда я оказался на его родине в Тобольске, совершенно русски-сказочном месте.

Анатолий Митяев. Книга будущих командиров

Книга впервые прочитанная мною ещё в дошкольном возрасте и более чем любая другая определившая моё историческое мировоззрение.

Митяеву удивительно тонко удалось ввести советского школьника в античные военно-исторические координаты, приобщить его к поразительному миру фронтиновых стратегем, а затем поставить рядом античных и русских полководцев, так что, Святослав становился равен Ганнибалу, Мономах – Фемистоклу, Суворов – Цезарю.

Разумеется, ребенок, выросший с такой исторической оптикой, не мог бы вырости русофобом, уверенным в исторической ничтожности России и русских. А “Книгой будущих адмиралов” Митяеву удалось сформировать у меня убежденность в важности морской мощи для России, отрицание её мнимой “сухопутности”. О книге Митяева на “100 книг” есть подробный очерк.

Любовь Воронкова. Герой Саламина

Книгу Воронковой о Фемистокле я нашел случайно в школьной библиотеке и прочле буквально за одну ночь с невероятным восторгом. Разумеется, я хорошо знал, что такое Саламин и кто такой Фемистокл – из “Книги будущих адмиралов” и школьного учебника.

И для меня эта книга была интересна не столько как руководство по военной истории, сколько как увлекательное погружение в политический мир демократических Афин – возможность талантливому человеку выдвинуться и послужить отечеству при помощи ума и красноречия, умение убедить сограждан добровольно поступить против личной выгоды… Но и итоговая их неблагодарность, когда персидская деспотия оказывается более дружелюбным и гостеприимным домом. Других исторических книг Воронковой я в детстве, увы, не читал, а этой посвятил подробный очерк на “100 книг”.

Александр Волков. Жёлтый туман

Серия Волкова, начавшаяся с переписанного на русский манер “Волшебника страны ОЗ”, а продолжившаяся вполне самостоятельными произведениями, была главными воротами для нас в мир фэнтези.

“Хоббит” в переводе Рахмановой был лишь у единиц, а Волков был довольно массовым чтением – впрочем, в эпоху книжного дефицита, это тоже означало книги для немногих. Так, у меня никогда не было ни книг об Урфине Джюсе, ни подземных королей.

А вот “Желтый туман” произвел очень сильное впечатление – древняя колдунья (мотив пробуждающегося древнего зла, конечно, совершенно толкиеновский), “оружие массового уничтожения” – желтый туман, элементы техно-панка, встроенного в волшебный мир, такие как оживший механический великан Тилли-Вилли. Кто читал про разгром Арахны, того сложно было удивить разгромом Саурона. Небольшой очерк о “Желтом тумане” есть на “100 книг”.

Леонид Репин. Сквозь ярость бурь

Книга рассказов о великих путешественниках, как знаменитых, так и полузабытых, как открыватели Исландии и Америки викинги Эйрик Рыжий и Лейв Эйриксон, продолжатель дела Магеллана – Эль Кано, Семён Дежнев, Василий Головнин.

Особенно меня увлекала в детстве история Фрэнсиса Дрейка, пирата Её величества и кругосветного мореплавателя.

Книга рисовала невероятно увлекательную картину всемирной истории сквозь призму путешествий и открытий и русские мореплаватели были равноправными участниками этого великого движения.

Владимир Ян. Юность полководца

Главным историческим романистом про Древнюю Русь для моего поколения был, конечно, Владимир Ян. Публиковавшегося в карельском издательстве сложного Балашова из детей моего поколения еще никто не знал. А вот простые, яркие, четкие романы Яна про монгольское нашествие читались в детстве на ура.

Уже лет в семь-восемь, начитавшись “Батыя”, я воображал спинку дивана стеной Старой Рязани и её героически оборонял. Но, всё-таки, монгольская трилогия была сложновата, а вот “Юность полководца”, подростковый “приквел” к фильму Эйзенштейна, заканчивавшийся Невской битвой, шёл просто на ура.

Хочешь-не хочешь, а ты отождествлял себя с юным князем.

Евгений Тарле. Нашествие Наполеона на Россию

Сочные публицистичные исторические работы Тарле были для советского ребенка воротами в чудесный мир, где Российская Империя была права, её офицеры и генералы – героями, а вельможи и цари – расчетливыми политиками, действующими в государственных интересах.

Ну а война 1812 года была безусловно героической даже в советском историческом каноне – книга Тарле была настоящим гимном русскому народу и русскому оружию.

Запомнилась она мне еще и благодаря сопутствующим обстоятельствам: я читал её летом 1985 года во время отдыха на Волге в районе Ржева, мне тогда было 10 лет. И вот другие участники отдыха решили, что мне пора научиться плавать и затащили меня на глубину.

Поплыть я от этого не поплыл, начал тонуть, но выкрутился – набирал воздуха, погружался, делал шаги по дну к направлению к берегу, подпрыгивал, набирал еще воздуха и так вышел на берег, после чего, обидевшись на всех, продолжил читать книжку.

Владимир Гиляровский. Москва и москвичи

Книгу знаменитого московского криминального репортера из умеренно-прогрессивных кругов ждала парадоксальная судьба: написанная для того, чтобы рассказать представителям нового социалистического общества об ужасах и разврате старого быта, она превратилась в энциклопедию “России, которую мы потеряли”. Советские дети моего поколения по нескольку раз перечитывали Гиляровского, быстро пролистывая ужасы про трущобных людей, зато подробно останавливаясь на жизни Аглицкого клоба, истории филипповских булочных или нравах извозчиков с Лубянки. То, чем для нормального русского человека сегодня служит проза Ивана Шмелева, – образ нормальной России, – мы по крупицам собирали из грязноватой и тенденциозной журналистики Гиляровского. И собрали-таки… Небольшой очерк о Гиляровском есть на “100 книг”.

Мэри Стюарт. Полые холмы

Вторая часть исторической фэнтези Мэрис Стюарт о детстве короля Артура для советского читателя как бы повисала в пустоте, так как ни первая часть, “Хрустальный грот”, ни третья “Последнее волшебство”, переведены не был.

Но конечно “Полые холмы” – объективно лучшая часть трилогии, роман воспитания, рассказывающий о превращении изобранного к величию подростка мужчиной, а заканчивающаяся обостренной политической борьбой и славной битвой с врагами. Это была ровно такая книга, которую хочешь читать когда тебе десять лет.

Выросши я осознал – о чем же на самом деле пишет Мэри Стюарт и какова роль её книг в перекодировке артуровского цикла из средневековой легенды в позднеримскую почти-историю Британии. Об этом на “100 книг” есть подробный очерк.

Игорь Можейко. 7 и 37 чудес

Пока мои сверстники росли на книгах Кира Булычева, я и тут ухитрился соригинальничать. Ни одной из книг про Алису Селезнёву я не читал (фильм, конечно, как и все – смотрел). Зато я был знаком с книгами автора в его официальной ипостаси, как востоковеда Игоря Можейко.

Великолепный обзор вводил в мир таинственных культур и археологических находок Азии и Африки. Именно из книги Можейко я впервые узнал, что такое Пальмира, Баальбек, Ангкор-Ватт, обсерватория Улугбека, составил первое представление о кульутарх Востока.

Позднее я прочел и другие не менее замечательные книги автора, прежде всего великолепную историческую панораму “1185”. На “100 книг” есть очерк посвященный “7 и 37 чудес”.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5991d041482677b3549fe288/5b1bae7620ea2bee033f47b8

7 любимых книг из нашего детства, с которыми точно стоит познакомить ребёнка

Любимые книги детства

Персонажей этих повестей и сказок мы запомнили на всю жизнь. Они, в отличие от рассказов о советских лагерях и счастливом пионерском детстве, точно не потеряли свою актуальность. «Мел» и Storytel составили ностальгическую подборку книг, которые научат ребёнка главным вещам — дружбе, любви и преданности.

Рассылка «Мела»

Мы отправляем нашу интересную и очень полезную рассылку два раза в неделю: во вторник и пятницу

1. Антон Чехов «Каштанка»

У Чехова пара десятков рассказов, которые можно назвать детскими, но «Каштанка» точно самый знаменитый и любимый из них. История собачки, которая потеряла хозяина, попала в цирк и нашла там друзей и врагов, а потом чудом вернулась домой, заставляет плакать и смеяться детей уже почти 150 лет.

По одной из версий, историю про Каштанку Чехов узнал от дрессировщика Владимира Дурова, по другой, которой придерживался Владимир Гиляровский, этот случай произошёл в тамбовском цирке.

Чехов описывает цирк как место, где обижают животных ради смеха, поэтому не удивляйтесь, если ваши дети больше не захотят туда ходить.

«Вдруг неожиданно ею овладела грусть.

Она вспомнила Луку Александрыча, его сына Федюшку, уютное местечко под верстаком… Вспомнила она, что в длинные зимние вечера, когда столяр строгал или читал вслух газету, Федюшка обыкновенно играл с нею… Он вытаскивал её за задние лапы из-под верстака и выделывал с нею такие фокусы, что у неё зеленело в глазах и болело во всех суставах. Он заставлял её ходить на задних лапах, изображал из неё колокол, то есть сильно дёргал её за хвост, отчего она визжала и лаяла, давал ей нюхать табаку… Особенно мучителен был следующий фокус: Федюшка привязывал на ниточку кусочек мяса и давал его Каштанке, потом же, когда она проглатывала, он с громким смехом вытаскивал его обратно из её желудка. И чем ярче были воспоминания, тем громче и тоскливее скулила Каштанка».

Слушать аудиокнигу

2. Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

Взрослых, которые любят «Маленького принца», иногда называют инфантильными, а саму книгу Экзюпери — переоценённой. Тем не менее, сказка о взрослом, который продолжает верить в чудеса, и любопытном мальчике с крошечной планеты не теряет актуальности и спустя 85 лет после первой публикации.

Галерея пороков — жадность, пьянство, гордыня — и легендарное «Мы в ответе за тех, кого приручили» делает из сказки Экзюпери чуть ли ни библейскую притчу. спектакль в хрестоматийном переводе Норы Галь можно слушать всей семьей дождливым вечером и мысленно путешествовать вместе по разным планетам.

«Взрослые очень любят цифры. Когда рассказываешь им, что у тебя появился новый друг, они никогда не спросят о самом главном. Никогда они не скажут: „А какой у него голос? В какие игры он любит играть? Ловит ли он бабочек?“.

Они спрашивают: „Сколько ему лет? Сколько у него братьев? Сколько он весит? Сколько зарабатывает его отец?“. И после этого воображают, что узнали человека. Когда говоришь взрослым: „Я видел красивый дом из розового кирпича, в окнах у него герань, а на крыше голуби“, — они никак не могут представить себе этот дом.

Им надо сказать: „Я видел дом за сто тысяч франков“, — и тогда они восклицают: „Какая красота!“».

Слушать аудиокнигу

3. Николай Носов «Приключения Незнайки»

Весёлые истории про коротышек из Цветочного города — хитрого и сообразительного Незнайку, вежливую и честную Кнопочку, высокомерного Знайку, доктора Пилюлькина, недотёпу Пончика и других — вне времени.

Считается, что сюжет сказок про Незнайку связан с идеей коммунизма: в мире Носова нет денег, все равны, а в магазинах всё бесплатно, но сейчас это считывается как условный сказочный мир.

Кроме того, Носов интересовался техническим прогрессом и придумал множество удивительных приспособлений, часть из которых потом действительно воплотились в жизнь. Музыкальный аудиоспектакль можно слушать даже с трёхлетними детьми.

«Если Незнайка брался за какое-нибудь дело, то делал его не так, как надо, и всё у него получалось шиворот-навыворот. Читать он выучился только по складам, а писать умел только печатными буквами.

Многие говорили, будто у Незнайки совсем пустая голова, но это неправда, потому что как бы он мог тогда соображать? Конечно, он соображал плохо, но ботинки надевал на ноги, а не на голову, — на это ведь тоже соображение надо.

Незнайка был не такой уж скверный. Он очень хотел чему-нибудь научиться, но не любил трудиться. Ему хотелось выучиться сразу, без всякого труда, а из этого даже у самого умного коротышки ничего не могло получиться».

Слушать аудиокнигу

4. Сергей Козлов «Ёжик в тумане»

книга по мотивам одноимённой сказки Сергея Козлова, по которой также был снят знаменитый меланхолический мультфильм Юрия Норштейна.

По словам мультипликатора Иосифа Боярского, история про Ёжика и Медвежонка «говорит о первом соприкосновении с таинствами бытия, о загадочности всего сущего, о нелепой трагичности, существующей в мире, и о конечной его доброте».

Действительно, сказка, как и мультфильм, может показаться мрачноватой и не совсем детской, однако она способна ненавязчиво познакомить детей со сложными философскими вопросами.

«— Где же ты был? — плюхнувшись рядом, запыхавшись, спросил Медвежонок. — Я звал, звал, а ты — не откликался!..

Ёжик ничего не сказал. Он только чуть скосил глаза в сторону Медвежонка…

—…а я и самовар раздул, и веточек… этих… как их…

— Можжевеловых, — подсказал Ёжик.

—…чтобы дымок пах! И креслице придвинул! Ведь кто же, кроме тебя, звёзды-то считать будет?! Вот, думаю, сейчас придёшь, сядем…

Медвежонок говорил, говорил, а Ёжик думал: «Всё-таки хорошо, что мы снова вместе». И ещё Ёжик думал о Лошади: «Как она там, в тумане?..»».

Слушать аудиокнигу

5. Льюис Кэрролл «Алиса в стране чудес»

Книга о том, что самые невероятные чудеса на самом деле возможны, в классическом переводе Нины Демуровой.

Переводчице удалось сохранить эксцентричный, насыщенный каламбурами язык Кэрролла, хоть и привычный Безумный шляпник здесь появляется как Болванщик.

спектакль с участием Юлии Рутберг, Ренаты Литвиновой, Николая Фоменко — возможность вместе с детьми отправиться в путешествие в головокружительный мир фантазий.

«— Когда я буду Герцогиней, — сказала она про себя (без особой, правда надежды), — у меня в кухне совсем не будет перца. Суп и без него вкусный! От перца, верно, и начинают всем перечить…

Алиса очень обрадовалась, что открыла новое правило.

— От уксуса — куксятся, — продолжала она задумчиво, — от горчицы — огорчаются, от лука — лукавят, от вина — винятся, а от сдобы — добреют. Как жалко, что никто об этом не знает… Всё было бы так просто. Ели бы сдобу — и добрели!».

Слушать аудиокнигу

6. Рудольф Эрих Распэ «Приключения барона Мюнхгаузена»

Невероятные, но, без сомнения, реальные истории о приключениях находчивого барона во время путешествий по миру.

Заболевшая бешенством шуба, полёт на утках, путешествие на Луну задолго до Армстронга — с Мюнхгаузеном постоянно происходит что-то удивительное.

Книга может показаться излишне жестокой современному читателю — в ней много охоты и убийств животных, но она точно способна пробудить тягу к путешествиям и исследованию мира.

«Не моя вина, если со мной случаются такие диковины, которых ещё не случалось ни с кем. Это потому, что я люблю путешествовать и вечно ищу приключений, а вы сидите дома и ничего не видите, кроме четырёх стен своей комнаты.

Однажды, например, я отправился в дальнее плаванье на большом голландском корабле. Вдруг в открытом океане на нас налетел ураган, который в одно мгновенье сорвал у нас все паруса и поломал все мачты. Одна мачта упала на компас и разбила его вдребезги.

Всем известно, как трудно управлять кораблём без компаса. Мы сбились с пути и не знали, куда мы плывём».

Слушать аудиокнигу

7. Родари «Приключения Чиполлино»

Сказка о социальном неравенстве, где главные герои — фрукты и овощи: луковый мальчик Чиполлино, его друзья Земляничка, Редиска и граф Вишенка.

Сюжет строится на противостоянии жестоких и жадных богатых аристократов с бедными, но добрыми и трудолюбивыми простыми жителями города.

Крайне актуальная для Италии пятидесятых годов, эта история остаётся понятной и близкой современным детям, учит дружить и заботиться о слабых.

«Зато обе графини не только не пытались утешить Вишенку, а даже издевались над его слезами.

— Наш племянник может заменить собой испорченный фонтан в парке! — говорила синьора графиня Старшая.

— Фонтан слёз! — смеялась синьора графиня Младшая.

— Завтра, — пригрозил Вишенке синьор Петрушка, — я заставлю тебя написать три тысячи раз: «Я не должен плакать за столом, ибо я мешаю пищеварению взрослых».

Когда наконец стало ясно, что Вишенка не собирается перестать плакать, его отправили в постель».

Слушать аудиокнигу

Источник: https://mel.fm/storytel/5876103-childhood_audiobooks

Любимые книги детства авторов и иллюстраторов МИФа

Любимые книги детства

Екатерина Ушахина

У каждого в детстве была любимая книга. Она казалась самой волшебной, а ее герои порой были ближе друзей. Такую книгу хотелось бесконечно листать и перечитывать снова и снова. Каждая страничка в ней была дороже золота.

Мы решили спросить у наших авторов и иллюстраторов про их любимые книги детства.

Теперь они уже выросли, но любовь к тем самым дорогим книгам сохранили до сих пор. Встречайте, славные истории о милых сердцу страницах из первых уст.

Зина Сурова, автор и иллюстратор книг «Космос», «Лето в деревне», «Находилки», «Занималки. Лето», «Занималки. Зима», «Цветной календарь»

Зина Сурова. Фото из личного архива.

— В детстве я очень любила Туве Янссон. Нравилось, что она пишет книги и сама рисует пером иллюстрации к ним. Возможно, благодаря Туве Янссон я так люблю тушь. Просто беру перо и рисую без карандашного эскиза. Да и детская мечта делать книги со своим текстом и картинками, как Туве, тоже потихоньку сбывается.

Семья Муми-троллей живет в долине у моря, а я тоже выросла в приморском городе. Очень нравилось представлять себя Муми-троллем, когда первый раз купаешься летом в море. Из героев особенно нравился Снусмумрик, загадочные Хатифнаты и Муми-мама.

Маленькая Зина Сурова. Фото из личного архива.

Из книг Туве невозможно вырасти, сейчас иногда я перечитываю их или читаю вслух моим детям, а они рисуют к ним иллюстрации. Когда у меня были мастер-классы в Хельсинки, я побывала на выставке к столетию Туве Янссон. Меня поразила ее серьезная живопись. Еще я увидела все эти острова, район Можжевеловый нос, где жила Туве. Все это оказалось именно таким, как я представляла в детстве.

Кроме детских книг и историй, ребенком я обожала альбомы по искусству. Например, в девять лет моим любимым художником был Гоген. Все дети получили в подарок на Новый Год игрушки, а я — альбом Поля Гогена.

Наталья Костикова, автор книги «Творчество с малышами»

Наталья Костикова и ее любимая книга детства. Фото из личного архива.

— Когда моему папе было три года, его папа и по совместительству мой будущий дедушка, взял шило, суровые нитки, несколько тоненьких детских книг и сшил их в одну толстую книгу.

Случилось это в 1954 году. С тех пор эта книга стала любимым детским самиздатом у нескольких поколений нашей семьи. Я очень любила ее в детстве. В ней нет какой-то определенной тематики или направленности. Тонкие книжки не были как-то по-особенному отобраны, но она получилась такой душевной и разнообразной.

И хотя до меня она дошла уже сильно потрепанной, это никак не отразилось на моей любви к ней. Когда я была маленькой, книгу отдали в переплетную мастерскую и она получила жесткую обложку.

За свою жизнь я сменила много мест жительства. Возить книги с собой в таком режиме невозможно, но эта книга всегда со мной.

И давно нет в живых ни дедушки, ни папы, а я люблю эту книжку по-прежнему, она напоминает мне о них и о моем детстве.

Сейчас я читаю ее своему сыну, который хоть и привык к современным красочным книгам, все равно с удовольствием слушает сказки и стихи из нашего семейного самиздата.

Ксения Дрызлова, автор книг «Замечательное время: зима»,  «Нескучалки», «Находилки», «Бинго для малышей», «Дорожное бинго» и календарей «Календарь ожидания Нового года», «Нескучалка. Календарь 2015», «Замечательный календарь 2015»

Ксения Дрызлова. Фото из личного архива.

— Есть всего пара книг, которые я перечитывала дважды. Одна из них — моя любимая книга из школьного детства «Вино из одуванчиков» Рэя Бредбери. Что в ней такого особенного и повлияла ли она как-то на меня? Вряд ли…) Но она всегда ассоциируется у меня с каникулами и солнечным летом, проведенным у бабушки.

Очень похожие по духу — книги Фазиля Искандера, которые я тоже очень люблю. Это первые книги, уже не совсем детские, где, помимо простых описаний, вдруг находишь фразы, которые созвучны именно тебе, которые хочется перечитывать или выписывать. Когда удивляешься, что кто-то чувствует этот мир так же, как ты, и при этом умеет описать это словами.

Уже в зрелом возрасте я очень обрадовалась, когда вышло продолжение «Вина из одуванчиков» — «Лето, прощай!» Но детские воспоминания о первой книжке так и остались, как это вино из одуванчиков — «пойманное и закупоренное в бутылке лето» (цитата из книги).

Дмитрий Костюков, автор книги «Космос»

Дмитрий Костюков. Фото из личного архива.

— Наверное, самими осознанными произведениями, которые я читал в детстве, были «В мире безмолвия» и «Чтобы не было в море тайн» Жака Ива Кусто. У меня было издание, в котором помещались оба произведения.

Мне было вдвойне интересно читать эту книгу, потому что я жил возле моря и почти каждый день летом нырял с маской и трубкой. Пытался что-нибудь найти или понаблюдать за морскими животными. Я очень жалел, что в Черном море, по сравнению с Средиземным или Красным, мало живности и темная вода.

Еще это чтение вдохновляло на придумывание всяких аквалангов будущего. Если бы я мог, то и сейчас бы этим занимался.

Косвенно эта книга, конечно, повлияла на выбор моей профессии, но еще сильнее повлияли книги в целом. То есть для меня по-прежнему книга сама по себе — большая ценность.

Может быть, это глупо, но почему-то я не мечтал построить завод или стать шеф-поваром, или что-то купить, или заработать миллионы.

Мне казалось, что нет ничего в мире круче, чем написать хорошую книгу или отправиться в большое и сложное путешествие, а лучше это совместить. Возможно, это просто детская иллюзия.

Татьяна Руссита, автор книги «Чей бок?»

Татьяна Руссита. Фото из личного архива.

— Очень трудно выбрать одну книгу. У меня, как и у всех, в каждый момент детства любимыми были разные книги. Если говорить о том периоде, когда я уже начала читать сама, то это все книги Даррелла и Хэрриота. Перечитывала взрослой, продолжает нравиться, хотя многое воспринимается по-другому.

Я не стала ни натуралистом, ни ветеринаром. Но мне кажется, именно эти книги дали мне немного веры в то, что можно заниматься любимым делом и благодаря этому быть очень счастливым человеком. Мироздание возражать не будет:)

Александра Балашова, автор и иллюстратор книги «Стокгольм»

Александра Балашова. Фото из личного архива.

— Я с детства любила книги. Очень. И выбрать что-то одно достаточно сложно, но мне вспомнилась книга про Пану Понтева (Уско Лаукканен). Это была совсем тонкая книжка в мягком переплете.

В ней были две истории и каждая начиналась со своей стороны книги — мне особенно нравилось читать книгу до середины, а потом переворачивать и снова открывать ее уже с другой стороны. Еще очень запомнился шрифт, он был немного корявым (книга была явным самиздатом, не было никаких данных об издателе).

Этот шрифт как будто говорил со мной на моем детском языке. Мне нравилась и говорящая картинка дедушки, порт с чайками, то, как легко герои выходят из сложной ситуации и даже неведомое княжество в Индии — Хайдарабад.

Эта книга пропала где-то со множеством моих детских книг, но несколько лет назад в одном магазине я снова наткнулась на этот самиздат (до сих пор не понимаю, как у них оказался небольшой тираж этой книги). Теперь я читаю уже своим детям про приключения Пану.

Когда читала в детстве про приключения Пану, я и не думала, что стану иллюстратором, но очень любила книги — их запах, шелест, мир, в который они увлекали. Все это, безусловно, оказало влияние на меня и на то, что я сейчас делаю. Мне больше всего нравится рисовать для детей, видеть, как они разглядывают мои картинки и улыбаются.

Юлия Тараканова, автор обучающего набора «Азбука. Живые буквы»

Юлия Тараканова (справа) с дочерью. Фото из личного архива.

— Самая первая «толстая» книга, которую я самостоятельно прочитала в детстве, называлась «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями» Лагерлеф.

Это была книга, которую я взяла в библиотеке и которую совсем не хотелось возвращать… В ней все было волшебно: история с превращением, иллюстрации (которые можно было подолгу рассматривать), путешествие с испытаниями, говорящие животные, оживающие статуи, чувство полета и заслуженное счастье в конце.

Позже, уже в подростковом возрасте, я осознала, что меня более всего интересуют книги с описанием позитивной трансформации сознания и личности. Это и осталось для меня главным «волшебством» на всю жизнь…

Хочу рассказать еще об одной книге детства — «Нигер. История жизни одной собаки» Рябинина Б.С. Ее я вспоминаю очень часто. Но как-то не довелось перечитать. Написана она была простым, безыскусным и доступным для детей языком.

И тем не менее потрясала детское воображение удивительными способностями собаки и искренней дружбой человека и четвероногого друга. Я помню иллюстрацию с большой черной собакой.

Она тянет за краешек платья маленькую девочку, которая неловко нырнула в бочку с водой.

Позже в моей жизни тоже была большая черная собака — удивительно умная и интеллигентная, напоминавшая мне того самого Нигера из моего детства.

Наташа Кайя, автор и иллюстратор книги «Играем в искусство»

Наташа Кайя. Фото из личного архива.

— В детстве я очень много времени проводила на природе: на даче у бабушки и деда строила в стеклянных банках дома для муравьев и колорадских жуков, выращивала растения и играла с кроликами. Мне нравилось наблюдать за тем, как все устроено в природе.

Когда мне было лет шесть, родители подарили нам с сестрой целую серию энциклопедий. Я обожала том «Биология». В нем было множество статей, подробных цветных и черно-белых иллюстраций, рисунков и фотографий. Это была не книга, а настоящий восторг, ведь в ней рассказывалось обо всем: от строения клеток до экосистем! У меня даже был маленький фонарик для тайного ночного чтения.

Кира Мрик, дизайнер и один из авторов книги «Играем в искусство»

Кира Мрик. Фото из личного архива.

— Когда я задумалась над тем, о какой книге рассказать, скажу честно, в голову не сразу пришла та самая единственная книга или даже несколько. Я поняла, что ответ смогу найти только на книжных полках в родительском доме. Многие детские книги бережно сохранены еще с 1967 года. Они словно берегут воспоминания счастливого детства. В итоге я выбрала семь книг, которые помнят меня, а я — их.

Хочу рассказать о трех, которые больше всего повлияли на меня. Первая в списке — «Конек-горбунок». Книга эта очень самобытная, прекрасно оформлена, а мультфильм по ней был одним из любимых в детстве. Книги про Муми-троллей не могли не попасть в этот список. Кто в детстве не любил этиx героев и их приключения? Удивительный мир волшебства, иногда абсурдный, но по-настоящему увлекательный.

Коллекция самых любимых детских книг Киры, бережно сохраненных с 1967 года. Фото из личного архива.

В детстве я мечтала стать мультипликатором, постоянно перерисовывая в тетрадки любимых героев, вроде Короля Льва, Русалочки. Неудивительно, что среди любимых книг оказалась «Знаменитые Сказки» от Уолта Диснея.

В итоге я так увлеклась воспоминаниями о детстве, что часть книг временно переселилась в мою библиотеку. Хорошие книги из нашего детства — это то лучшее, что можно сохранить для наших детей:)

Анастасия Балатенышева, иллюстратор серии детских энциклопедий с Чевостиком

Анастасия Балатенышева. Фото из личного архива.

— Не могу выделить самую любимую книгу. Их было множество. В каждом возрасте своя — «Питер Пэн» Дж. Барри, «Золотой Ключик или Приключения Буратино» А. Толстого, «Винни Пух и все-все-все» А.

Милна, «Последний из могикан» Ф.Купера и еще много-много других. Но раз уж моя профессия — иллюстратор, расскажу о книге, в которой мне особенно нравились картинки.

Это «Приключения Барона Мюнхгаузена» Рудольфа Распэ с иллюстрациями Гюстава Доре.

В этой книге было значимо все — не только иллюстрации и текст. Но и то, что ее читали еще моему отцу. На пожелтевших листах с гравюрами были его детские каракули цветным карандашом. У книги был потертый матерчатый пыльно-малиновый корешок и картонная обложка с такими потрепанными краями, что казалось удивительным, как она не рассыпалась окончательно.

Книга начиналась титульным листом с гравюрой бюста Мюнхгаузена — и перелистывать первую страницу всегда было волшебством. Внутри — неброское оформление, простой язык, черно-белые иллюстрации.

Но для меня было настоящим событием просто рассматривать книгу, слушать, как ее читает мама, иногда читать самой.

И я никогда не сомневалась в правдивости того, что рассказывал барон, ведь всем известно — Мюнхгаузен славен не тем, что летал на Луну, а тем, что никогда не врет.

Вот такие замечательные истории о том, как книги вдохновляют с детства. Спасибо нашим авторам и иллюстраторам.

Обложка поста: Наталья Костикова и ее любимая книга детства. Фото из личного архива.

Источник: https://deti.mann-ivanov-ferber.ru/2016/04/22/lyubimye-knigi-detstva-avtorov-i-illyustratorov-mifa/

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.